СЬверный олень

Объ обрядовѣрїи и преданїяхъ человѣческихъ

Хотѣлось бы высказаться по проблемѣ поста передъ причащенїемъ. Этотъ вопросъ поднимается мною въ продолженїе темы обрядовѣрїя въ нашей средѣ (кирѵкитовъ, если угодно), начатой Дм. Капустинымъ (послѣдняя его замѣтка о семъ: http://dmitri-kapustin.livejournal.com/171547.html). Съ другой стороны, здѣсь я снова буду говорить на свою излюбленную тему – о постѣ:-).



Проблема, которую я хотѣлъ бы затронуть, стала особенно актуальна въ самомъ концѣ Великаго поста, когда въ Грецїи произошёлъ прискорбный случай съ уходомъ изъ-подъ омофора митр. Месогейскаго Кирѵка о. Петра. По крайней мѣрѣ одной изъ причинъ этого было то, что митр. Кирѵкъ воспретилъ о. Петру причащать людей безъ предварительнаго поста. Причёмъ, митр. Кирѵкъ считалъ недостаточнымъ того поста, который наравнѣ со всѣми держали причастники С~той четыредесятницей (!), а требовалъ отъ нихъ невкушенїя елея въ субботнїе дни, не предписываемаго уставомъ церковнымъ.



С~тоотеческое Преданїе о постѣ требуетъ, насколько я понимаю, только такого поста передъ причащенїемъ, который продолжается съ ужина наканунѣ до самого Таинства. Значенїе его въ томъ, чтобы изъ благоговѣнїя ко с~тынѣ подойти къ Чашѣ на пустой желудокъ. Это минимальное и достаточное внѣшнее требованїе къ причастникамъ относительно пищи: не строго обязательное (въ особыхъ случаяхъ этого не требуется), но принятое Ц~рковью въ правило. Въ остальномъ отъ человѣка требуется исполненїе не буквы, а духа. Не недѣльный, не мѣсячный, не трёхдневный постъ, не отказъ отъ мяса или елея, а подобающая христїанину воздержная жизнь. Пощенїе какъ таковое должно подчиняться установленному порядку, то есть слѣдовать опредѣлённому Преданїемъ набору внѣшнихъ правилъ: оно само по себѣ и есть не болѣе, чѣмъ тѣлесное упражненїе. Но отъ того, кто приступаетъ къ страшной с~тынѣ, требуется уже не средство, не самъ постъ, а цѣль его, требуется приступать «ко С~тымъ Тайнамъ со страхомъ, и трепетомъ, и исповѣдью, и умиленїемъ» (с~той Анастасїй Антїохїйскїй). Или мясо (въ данномъ случаѣ, даже елей!) отлучаетъ человѣка отъ Б~га (ересь), или его безпрепятственно можно вкушать и наканунѣ, и въ день причащенїя. Соединенїе со Хр~томъ въ Таинствѣ Еѵхаристїи является, по моему убѣжденїю, не увѣнчанїемъ какого-либо единовременнаго подвига, а исполненїемъ всего его жизненнаго пути.



Здѣсь нельзя не обратиться къ «Книгѣ душеполезнѣйшей о непрестанномъ причащенїи С~тыхъ Хр~выхъ Таинъ», замѣчательномъ трудѣ отцовъ-колливадовъ Никодима Святогорца и Макарїя Коринѳскаго. Она, по сути, посвящена тому же вопросу: вѣдь требованїе поста передъ причастїемъ – завуалированная форма борьбы съ частымъ причащенїемъ. Особая подготовка (говѣнїе) передъ причащенїемъ – естественное слѣдствїе практики рѣдкаго причащенїя. Практика эта убѣдительно отвергается въ книгѣ какъ глубоко ошибочная; но внутри самой этой практики такїя формальныя требованїя, какъ недѣльный постъ, выглядятъ необходимыми. Насколько эти требованїя сами по себѣ недостаточны, чтобы обѣспечить готовность худого христїанина ко встрѣчѣ съ Г~домъ въ величайшемъ изъ Таинствъ, настолько онѣ излишни и даже нелѣпы для христїанина добраго. Излишни, поскольку онъ готовъ и безъ нихъ. Нелѣпы, поскольку онъ, исполняя Б~жїю заповѣдь о частомъ причащенїи, вынужденъ будетъ превратить всю свою жизнь въ постъ, чего Преданїе не требуетъ даже отъ монаховъ – проводящихъ, какъ говорится въ чинѣ постриженїя, «житїе постническое». Норма поста, зафиксированная нынѣ дѣйствующимъ уставомъ, достаточно строга, и безъ того дѣлаетъ постъ неотъемлемой частью жизни какъ монашествующаго, такъ и мїрянина.



Требованїе обязательнаго седмичнаго поста передъ причащенїемъ не только абсурдно, но и прямо противорѣчитъ церковнымъ правиламъ поста. Отъ причастниковъ требуется постъ въ субботу, однозначно запрещаемый 64-мъ ап~льскимъ правиломъ. Также совершенно невозможно поститься, напримѣръ, на Свѣтлой седмицѣ или въ перїодъ С~таго двунадесятодневїя (святокъ). Впрочѣмъ, объ этомъ уже достаточно говорено мною ранее. Какъ въ случаѣ съ частотою причащенїя, какъ въ вопросѣ объ образѣ пощенїя, такъ и здѣсь, относительно поста передъ причащенїемъ, видится всё то же слѣдованїе «преданїямъ человѣческимъ» (колливады используютъ именно это выраженїе въ эпилогѣ своей работы).



Свои требованїя митр. Кирѵкъ обосновываетъ Номоканономъ (но не соборными канонами!): такъ, какъ въ своё время въ полемикѣ съ колливадами ихъ противники давали столь же сомнительную ссылку на Томосъ Единенїя. Не премину поэтому воспользоваться отвѣтомъ (возраженїе 10), даннымъ тогда отцами:



«Скажите мне, пожалуйста, если даже выставляемое этими благословенными правило и является подлинным (хотя на самом деле оно искажено), справедливо ли было бы, чтобы оно оказалось сильнее столь многих труб Святого Духа, свидетельства которых мы приводили? Царские законы пишут, что если какой-либо из них, то есть также являющийся Царским, закон оказывается противоречащим священным канонам божественных отцов, то да будет он недействительным.



Божественный Златоуст говорит, что обычай, противящийся божественным законам, должен искореняться. Также он говорит: "Обычай кажется вещью, которую неудобно обойти и от которой трудно сохраниться. Итак, насколько силен, как ты знаешь, обычай, столько силы и прилагай, чтобы избавиться от дурного обычая и чтобы приобрести себе обычай добрый"».



Я нисколько не хочу оправдать дѣйствїя о. Петра, который споръ по данному вопросу превратилъ въ поводъ для ухода изъ Ц~ркви къ флоринитамъ, совсемъ недавно признаваемыхъ имъ еретиками. Ни Никодимъ Святогорецъ, ни пр~пдбный Сѵмеонъ Новый Богословъ, много полемизировавшїй по близкому кругу вопросовъ, и даже прямо употреблявшїй слово «ересь», не стремились къ отдѣленїю по причинѣ господствовавшихъ заблужденїй подобнаго рода, то есть являющихся простымъ выраженїемъ церковнаго упадка. Прискорбно, что данное разногласїе привело къ смутѣ: но, какъ мнѣ кажется, это не поводъ совершенно отказаться отъ обсужденїя подобныхъ темъ. Въ разсмотренномъ случаѣ мнѣ видится примѣръ подлинной, а не надуманной опасности обрядовѣрїя въ Ц~ркви.
СЬверный олень

По поводу отвЬта митр. Серафима чтецу Георгiю

Въ послѣднїе дни разгорѣлись споры относительно проблемы стараго обряда въ нашей Ц~ркви. Чтецомъ Георгїемъ Юнгеровымъ былъ опубликованъ его вопросъ митр. Серафиму съ отвѣтомъ на него. Поскольку соотвѣтствующая запись въ Ж.Ж. Георгїя удалена, процитирую эти тексты:

Вопросъ: «Как Вы относитесь к факту перехода некоторых наших верующих на старый обряд? Известно, что эта тема актуальна для нас с 2007 г., и постоянно тревожит верующих разных областей. Но, что печально, часто по причине перехода наших верующих на старый обряд производятся смуты. Это связано и с тем, что при этом зачастую унижается и новый обряд, который признается «неточным», «несовершенным» (к тому же, часто этот переход обусловлен сомнениями относительно синодального наследия Российской Церкви). Не следует ли запретить прихожанам новообрядных общин переход на старый обряд (во избежание смут) и оставить пока эту возможность только для тех людей, которые изначально прихо-дят в Церковь с этим обрядом (т.е. обращены из старообрядцев или единоверцев)?»

Отвѣтъ: «Возникшая проблема, связанная с сочувствием некоторых верующих старообрядчеству, до сей поры существовала лишь на уровне "обряда". То есть, кто-то крестился тремя перстами, а кто-то двумя, объясняя это большей "правильностью". Но теперь убеждают, что необходимо и совсем перейти на старый обряд, а это, так или иначе, касается и догматической стороны вопроса. Ведь истовые старообрядцы часто сопротивляются не по внешней причине, например, касательно перстосложения, а именно догматической, что, "неверно" складывая персты, человек, тем самым, "неверно" прославляет Бога. Однако мы с подобным утверждением согласиться не можем.

Лучшими примирителями в сложившемся вопросе, являются для нас даже не богословски образованные люди, нередко находящие для себя удовольствие в богословских "поединках", но, прежде всего, русские святые (до и после раскола), коих мы почитаем и прославляем. Ни один из прославленных святых пост-никоновского периода (прп. Серафим Саровский, прп. отцы оптинские, св. праведный Иоанн Кронштадтский и др.) не видел принципиальной и серьезной проблемы в том, что Церковь живет по пореформенным книгам и обрядам. Святые говорили, прежде всего, о духовной жизни человека, о "стяжании Духа Святого" и, некоторые из них, написали на эту тему немало полезных трудов. Но если бы в церковных книгах, как утверждают, находились серьезные ошибки или "канонические опечатки", посягающие на святые догматы, разве не увидели бы они этого и не рассудили, что это необходимо исправить, дабы сохранить организм Св. Церкви в целости и не допустить смущения верующих.

Если же кто из верующих настаивает на том, что креститься нужно двумя перстами, а не тремя, то пусть он крестится, но при условии, что не будет склонять к этому других. Мнения же о том, что "по старым книгам" понятнее или, что они правильнее, относятся к частным мнениям и совести каждого верующего в отдельности; такое мнение не может и не должно становиться мнением всей Церк-ви».

Выскажу свои мысли по этому поводу.

Митр. Серафимъ, или, если быть точнымъ, его референтъ ошибочно называетъ существующую проблему «сочувствїемъ нѣкоторыхъ вѣрующихъ старообрядчеству». На самомъ дѣлѣ рѣчь идётъ не о старообрядчествѣ (религїозномъ теченїи), а о старомъ обрядѣ и старыхъ книгахъ какъ таковыхъ.

Въ остальномъ его видѣнїе проблемы просто невразумительно: неясно, что означаетъ фраза «совсемъ перейти на старый обрядъ». Если это предполагаетъ исполненїе стараго обряда во всей полнотѣ его отличїй отъ новаго, а не только въ вопросѣ о перстосложенїи, то почему это должно непремѣнно «касаться и догматической стороны вопроса»? При желанїи, какъ показываетъ самъ митр. Серафимъ, можно и разности въ перстосложенїи усваивать догматическїй смыслъ. Точно такъ же ни пѣнїе знаменнымъ роспѣвомъ, ни моленїе передъ каноническими иконами, ни даже чтенїе по богослужебнымъ книгамъ дониконовской редакцїи совсемъ не обязательно связаны съ обвиненїемъ новообрядцевъ въ ереси. Такъ что страхи передъ полнымъ соблюденїемъ стараго обряда неосновательны.

Вообще, обвиненїе новообрядчества какъ такового въ ереси подводитъ обвинителя къ самостоятельному уходу изъ Ц~ркви. Складывается впечатлѣнїе, что митрополитъ Серафимъ опасается какой-то странной двуличности своихъ пасомыхъ. Но что касается «сомнѣнїй относительно сѵнодальнаго наслѣдїя Россїйской Ц~ркви» (о нихъ пишетъ чтецъ Георгїй), оправданности коихъ не можетъ не видѣть только слѣпой, то онѣ существуютъ только какъ здоровая критика церковныхъ нестроенїй, упадка. Даже и указанїе на ошибки въ новыхъ книгахъ – вполнѣ за-конное дѣло, и вѣсомость этихъ указанїй зависитъ всё же отъ богословской аргументацїи, а не отъ молчанїя того или иного с~того.

Съ одной стороны, странно, почему митр. Серафимъ рѣшилъ «канонизировать» правильность позднѣйшей редакцїи богослужебныхъ книгъ, но, съ другой стороны, именно сейчасъ никто и не предлагаетъ на всецерковномъ уровнѣ рѣшать этотъ вопросъ. Человѣкъ, предлагавшїй это, отъ насъ какъ разъ отошёлъ. Время жаркихъ споровъ о старомъ обрядѣ прошло ещё раньше, съ уходомъ Г. Стерлиго-ва. Рядъ членовъ одной изъ общинъ, кромѣ того, что сами отказались отъ желанїя молиться по старымъ книгамъ, мѣняютъ мѣсто жительства. ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ПРОИЗОШЛО ИМЕННО «ТЕПЕРЬ»? Къ примѣру, со стороны Д. Капустина уже посыпались предположенїя: кто-то «приходитъ и съ порога заявляетъ: "вотъ пришёлъ Никонъ и всю святую службу испортилъ, надо служить по-старому, а не по-унїатски" и т. п.», кто-то «настаиваетъ на томъ, что “обряды” являются вопросомъ вѣры, порицая при этомъ принятыя Ц~рковью чинопослѣдованїя». Однако по-добныхъ заявленїй у насъ никто не дѣлаетъ. По всей видимости, дѣло лучше извѣстно чтецу Георгїю Юнгерову, указавшему въ своёмъ вопросѣ на будто бы имѣющее мѣсто «униженїе» новаго обряда нами, православными старообрядцами. Полагаю, что для рѣшенїя проблемы прежде всего слѣдовало бы конкретизировать это утвержденїе, а потомъ уже, разобравшись съ конкретными фактами, переходить къ вопросу общихъ мѣръ. Хотѣлось бы узнать отъ иницїатора дискуссїи, чтеца Георгїя, отъ самого митрополита Серафима, отъ активно под-ключившагося къ обсужденїю Дмитрїя Капустина, каковы основанїя ихъ опасенїй.

Радуетъ, что митрополитъ Серафимъ не поддался предложенїю чтеца Георгїя о запретѣ свободнаго перехода на старый обрядъ, вѣдь это само совершенно очевидно провоцировало бы смуту. Странно, однако, что онъ всецѣло связываетъ опасность «смутъ» съ приверженцами только стараго обряда. Но таковая опасность можетъ быть вызвана и нездоровымъ отношенїемъ части самихъ новооб-рядцевъ къ старому обряду (и это действительно актуально!). Было бы естественнѣе, если бы архипастырь призывалъ ко взаимному уваженїю и терпи-мости.

Особое недоумѣнїе вызываетъ совершенно непрїемлемо звучащая фраза объ условїи «не склонять къ этому другихъ». Что именно хотѣлъ бы запретить пасо-мымъ митр. Серафимъ, неясно: неужели всякое слово о достоинствахъ стараго об-ряда?

Въ заключенїи этого невнятнаго отвѣта вновь почему-то говорится только о двуперстномъ крестномъ знаменїи, какъ будто большаго для нынешнихъ единовѣрцевъ не предполагается. А по крайней мѣрѣ одна проблема въ этомъ отношенїи действительно имѣется: совершенїе Таинства Кр~щенїя по старому чину, въ которомъ митрополитъ Серафимъ, въ отсутствїе единовѣрческаго священ-ника, пока необоснованно отказываетъ всѣмъ приходящимъ къ нему сторонникамъ стараго обряда.

Остаётся надѣяться, что митр. Серафимъ сумѣетъ разсѣять недоумѣнїя, возникшїя относительно его публичнаго отвѣта чтецу Георгїю, и ясно исповѣдуетъ равночестность стараго и новаго обрядовъ.
СЬверный олень

C~тоотеческое пониманiе поста (5)

Еп~пъ Игнатїй (Брянчаниновъ) о постѣ

 

Благодарю пользователя orthoved за ссылку на труды еп~па Игнатїя. Замѣчу, что, повторяя мысли с~тыхъ отцовъ, уже приводившїяся мною неоднократно, кавказскїй с~титель обращается не къ монахамъ только, но и къ мїрянамъ, причёмъ мїрянамъ XIX столѣтїя:

"
Наилучшим постом признают святые Отцы употребление пищи однажды в день не досыта. Такой пост не расслабляет тела продолжительным неядением и не отягощает его излишеством пищи, притом сохраняет его способным к душеспасительной деятельности. Такой пост не представляет никакой яркой особенности, и потому постящийся не имеет причины к превозношению, к которому так склонен человек по поводу самой добродетели, особенно когда она резко выставляется.

Кто занят телесными трудами или так слаб телом, что не может довольствоваться употреблением пищи однажды в день: тот должен вкушать дважды. Пост для человека, а не человек для поста.

Но при всяком употреблении пищи, и редком и частом, строго воспрещается пресыщение: оно делает человека неспособным к духовным подвигам, и отворяет дверь другим плотским страстям".

http://www.pravbeseda.ru/library/index.php?page=book&id=133
 

СЬверный олень

С~тоотеческое пониманiе поста (4)

Выношу на отдѣльную страничку нѣкоторые темы, ставшїя предметами дискуссїи о постѣ, уже нѣсколько дней ведущейся въ журналѣ Дмитрїя Капустина: http://dmitri-kapustin.livejournal.com/126565.html.

 

Три пункта полемики о постѣ

1. О постномъ подвигѣ.

Въ ходѣ дискуссїи я критиковалъ обыкновенїе постовать, «относительно умѣренно (собственно, какъ обычно) обѣдая и ужиная въ день поста, т.е. просто замѣняя одинъ родъ пищи на другой». На это я получилъ слѣдующїй отвѣтъ: «Если есть воздержанїе отъ скоромной пищи – это постъ. А дальше человѣкъ просто думаетъ, какъ ему преодолѣть склонность ко грѣху. И если чувствуетъ тяжесть плоти, то постепенно дѣлаетъ постъ строже».

Я понимаю такъ, что постъ есть упражненїе, чрезъ изможденїе тѣла укрѣпляющее духовное начало въ человѣкѣ. Цѣломудренное отношенїе къ питанїю необходимо всегда, но постомъ называется не это, а нѣчто особое. Постъ есть лишенїе себя и разумной повседневной нормы, подвигъ.

Описанная практика подвигомъ не является. Человѣкъ, постящїйся такъ, не алчетъ и не жаждетъ, и въ привычное время получаетъ обычную норму пищи, просто насыщаясь “постными” продуктами. Если онъ при этомъ воздерживается, когда «чувствуетъ тяжесть плоти», и преодолѣваетъ склонность ко грѣху, то вѣдь совершенно то же самое онъ долженъ дѣлать и во всякое другое время. Такимъ образомъ, разница между такимъ постомъ и не-постомъ далеко не очевидна (особенно если проявить изобрѣтательность, и сдѣлать “постный” столъ не менѣе лакомымъ, чѣмъ скоромный).

Я уже указывалъ, какъ ревниво оберегаетъ тотъ же Тvпиконъ различїе между тѣмъ, что есть постъ, и тѣмъ, что не является постомъ. Сейчасъ, по средамъ и пяткамъ с~той пятидесятницы, помимо вечерней трапезы полагается и скромный обѣдъ-перекусъ [1]. Сообразуясь съ указанїями устава, и вкусивъ въ обѣдъ 70 г сухарей, человѣкъ не нарушитъ столь малой мѣрою воздержанїя какъ таковаго. Но подвигъ длительнаго неяденїя это утѣшенїе упраздняетъ, и позволяетъ не только по-фарисейски говорить, что сегодня «поста не бываетъ», но и чувствовать это.

Точно такъ же есть разница между тѣмъ, вкушать ли одно и то же количество и родъ пищи единожды въ день въ 9-ый или, скажемъ, въ 3-їй часъ.

Итакъ, неяденїе имѣетъ смыслъ и безотносительно къ “долгосрочной перспективѣ” изможденїя тѣла.

 

2. О цѣли поста.

Вернёмся къ “долгосрочной перспективѣ”.

Разумѣется, и Дмитрїй Капустинъ согласенъ съ тѣмъ, что «сведенїе поста лишь къ устроенїю души и чисто формальному воздержанїю отъ нѣкоторыхъ видовъ пищи», т.е. простой дїетѣ, недопустимо. Действительно, было бы совершенно несправѣдливо всѣхъ, придерживающихся современной практики пощенїя, обвинить въ томъ, что они никакъ не измождаютъ тѣла и полностью упразднили постъ. Но данная практика объективно способствуетъ этому.

На это уважаемый оппонентъ привёлъ слѣдующїй контрдоводъ: «Утратить правильное понимание поста нетрудно и формально соблюдая то, что предлагаете Вы. Напримѣръ, "верблюжїй постъ". Если человѣкъ днёмъ будетъ ясно ощущать, что подсаживается физически, то вечеромъ ему будетъ весьма трудно остановиться. Въ результатѣ получится то же количество пищи, но неравномѣрно».

Совершенно очевидно, что нормальному человѣку сложно не услышать укоровъ совѣсти, если его постъ оказался «верблюжимъ». Но даже и при полномъ окаменѣнїи сердца ему будетъ весьма затруднительно исполнить послѣ такой трапезы своё фарисейское молитвенное правило. Съ другой стороны, «запасъ», сдѣланный съ вечера, отнюдь не сдѣлаетъ постъ грядущаго дня болѣе лёгкимъ: хотя бы потому, что раздвинутый желудокъ будетъ и алкать сильнѣе.

Исказить можно любую практику. Въ концѣ концовъ, и самый суровый постъ можетъ быть обезсмысленъ осужденїемъ, тщеславїемъ, поставленїемъ его самоцѣлью. Но въ данномъ случаѣ въ полемикѣ со мною примѣняется двойной стандартъ. Условный человѣкъ Дм. Капустина разумно опредѣляетъ себѣ мѣру поста. Напротивъ, мой, даже не удержавшись отъ объяденїя, будто бы утѣшаетъ себя формальнымъ соблюденїемъ правила.

Да, болѣе суровыя ограниченїя опасны, въ свою очередь, возникновенїемъ «потребности въ какомъ-то "искусственномъ" истолкованїи правилъ, противномъ смыслу поста». Напримѣръ, тѣ, кто затруднился дочитать Тvпиконъ до 7 главы, полагаютъ, будто на всякїй день Г~день обязательно служить всенощное бдѣнїе, даже если силъ и желанїя на это нѣтъ. И служатъ, по уставу соединяя вечерню съ утреней, которыя продолжаются у нихъ въ особо патологическихъ случаяхъ ажъ съ 5 до 7 часовъ вечера.

Абсурдность подобныхъ явленїй гораздо болѣе очевидна, чѣмъ по опредѣленїю скрытая подмѣна Преданїя.

 

3. О постѣ передъ причащенїемъ.

Особо интересной подтемой дискуссїи сталъ вопросъ о связи между постомъ и причащенїемъ. Съ моей точки зрѣнїя, цѣль поста – подчиненїе тѣла духу. Если цѣль достигнута (необязательно въ мѣрѣ с~тыхъ), то въ этомъ отношенїи человѣкъ не имѣетъ препятствїй для участїя въ Таинствѣ. Если же нѣтъ – то онъ недостоинъ, какъ обладаемый страстью чревоугодїя. Формальное (sic!) требованїе поста здѣсь ничего не измѣнитъ.

Требованїе обязательнаго седмичнаго поста передъ причащенїемъ абсурдно. Невозможно, напримѣръ, поститься на Свѣтлой седмицѣ или въ перїодъ с~таго двунадесятодневїя. А если приступать къ Чашѣ еженедѣльно, то жизнь превратится въ нескончаемый постъ.

Въ отвѣтъ мнѣ было указано на 32-ую главу Тvпикона, и содержащую данное предписанїе. Но, во-первыхъ, соотвѣтствующїй текстъ помѣщёнъ между постнымъ уставомъ с~той четыредесятницы и разрѣшенїями пятидесятницы. Какъ мнѣ кажется (это мнѣнїе дилетанта), онъ имѣетъ прямое отношенїе къ тексту, за которымъ слѣдуетъ, т.е. къ Великому посту. Къ тому же, тамъ говорится о причащенїи именно въ субботу или день Г~день («подобаетъ ему сохранити всю седмицу, отъ понедѣльника пребыти въ постѣ»). Во-вторыхъ, если Тѵпиконъ действительно настаиваетъ на томъ, чтобы во весь годъ причащались только въ два праздничные дня седмицы, непремѣнно передъ симъ постясь, то приходится лишь признать его противорѣчїе въ данномъ мѣстѣ православному Преданїю. Данное предписанїе кардинально расходится съ понятїемъ о причащенїи за каждой еvхаристїей, обоснованномъ лучше всего въ общеизвѣстной колливадской «Книгѣ душеполезнѣйшей о непрестанномъ причащенїи с~тыхъ Хр~выхъ Таинъ». Кстати, на доводъ, подобный указанїю на 32-ую главу, авторы книги отвѣчаютъ: «Скажите мнѣ, пожалуйста, если даже выставляемое этими благословенными правило и является подлиннымъ…, справѣдливо ли было бы, чтобы оно оказалось сильнѣе столь многихъ трубъ С~таго Д~ха, свидѣтельства которыхъ мы приводили?» [2].

 

 

 

Примѣчанїя:

[1] Глава 32.

[2] Возраженїе 10-е. http://www.liturgica.ru/bibliot/nepreuch.html.

СЬверный олень

C~тоотеческое пониманiе поста (3): авторитетное мнЬнiе

Всѣмъ, кто заинтересовался полемикой относительно сущности поста, предлагаю ознакомиться съ авторитетнымъ мнѣнїемъ однаго уважаемаго лица истинно-православнаго вѣроисповѣданїя, пожелавшаго остаться неназваннымъ. Я съ удовольствїемъ публикую его письма, поскольку полностью съ ними согласенъ.

 

1. С~тоотеческое пониманїе поста и его актуальность въ наше время.

«Могу только высказать свое мнение, которое является моим личным мнением и ничем более. Оно больше не теоретическое, а практическое.

1. Священное Писание подразумевает под постом полное воздержание от пищи (напр. Деян.10:30) и нам нет никакой причины переиначивать установленное Духом Святым.

2. Всеобщее оскудение веры и ревности привело к тому, что большинство христиан не понимают толком что такое пост и воспринимают за полноценный пост изменение качества пищи.

3. Изменение качества пищи является постом в его расширенном толковании, как воздержании вообще.

4. Церковь должна рекомендовать и поощрять соблюдение настоящего поста (не как особый подвиг, а как норму. На самом деле, если есть привычка, то это вовсе не трудно сравнительно здоровому человеку.)

5. Не все способны (по разным причинам) не есть весь день, такие не должны наказываться. От всех необходимо требовать только изменение качества пищи (и то, с учетом состояния здоровья)».

 

2. Проблема отступленїя отъ с~тоотеческаго пониманїя поста.

Съ моей стороны былъ заданъ также слѣдующїй вопросъ (съ подвопросами): почему же неправильная практика утвердилась въ Ц~рви какъ негласная норма? Почему молчали отцы, архипастыри? Почему допускали ко Причастїю здоровыхъ людей, по сути, отказывавшихся поститься? Почему молчанїемъ своимъ ввели въ заблужденiе невѣдающихъ о правильномъ постѣ?

Отвѣтъ былъ таковъ:

«В монастырях (общежительных) проблем с этим не было - там трапеза по уставу. Благочестивые русские люди еще и в 19 в. не ели до окончания литургии (а постом до вечерни, это описано в литературе), а об окончании можно было узнать по звону. Завтракать, если верить еп. Афанасию Сахарову, на Руси вообще было не принято, если не было тяжелого физического труда. А кто и кого допускал до причастия, или не допускал - трудно сейчас выяснить... а если еще и учесть вопиющий уровень общей духовной безграмотности людей во все времена... короче говоря, я не могу ответить на эти вопросы, потому что практически ничего не знаю об эволюции повседневных норм поста, да, признаться, не очень и хочется узнавать: есть евангельская и уставная норма и есть мы сегодня, а каждое поколение должно делать свой выбор и совершать свои поступки...»

 

Лично мнѣ хотѣлось бы сдѣлать упоръ на послѣднихъ словахъ: «есть еѵ~льская и уставная норма и есть мы сегодня, а каждое поколенїе должно дѣлать свой выборъ и совершать свои поступки».  Преступно оправдывать своё нерадѣнїе отступленїями прошлаго. Грознымъ осужденїемъ чревато лукавое воздвиганїе на аналояхъ тѵпиконовъ, которые попрали отцы наши. Задумаемся лучше надъ словами дивнаго во с~тыхъ Нила, Сорскаго игумена:

«Подобаетъ преданїя с~тыхъ имѣти и хранити заповѣди Б~жїя и творити преданїя с~тыхъ отецъ, а не вносити извѣты и непщевати вины о грѣсѣхъ и глаголати: нынѣ не мощно по Писанїю жити и послѣдовати с~тымъ отцемъ. Но аще и немощни есмы, а елика сила достоитъ подобитися и послѣдовати приснопамятнымъ и бл~женнымъ отцемъ, аще и равности тѣхъ намъ достигнути невозможно».


СЬверный олень

C~тоотеческое пониманiе поста (2): вопросы оппонентамъ

Вчера прошла жаркая многословная дискуссїя по поводу моей замѣтки о постѣ. Отсюда: http://murmanec.livejournal.com/957.html она частично выплеснулась сюда: http://community.livejournal.com/staraya_vera/56794.html

 

1.

Для начала хотѣлось бы подвести ея итоги:

ИТОГЪ №1. «Исторически мурманецъ правъ».

Здѣсь никто меня не опровергъ. Тѣмъ не менѣе, с~тоотеческое пониманїе поста вызвало ярое непрїятїе.

ИТОГЪ №2.  Но древняя практика уже смѣнилась на иную, и Ц~рвь это молчаливо приняла.

Я изначально говорилъ о семъ; однако для меня это былъ поводъ для критики ради возстановленїя истины, а теперь меня принуждаютъ смириться съ симъ фактомъ. «Молчанїе» Ц~рви заключается, съ одной стороны, въ отсутствїи какъ каноновъ, уставовъ, с~тоотеческихъ опредѣленїй, утверждающихъ новое пониманїе поста (оппоненты ихъ не предоставили), а съ другой – критики “постоборчества” и внятнаго изложенїя прежней практики для всеобщаго руководства. Впрочемъ, не совсемъ такъ. Къ 64-му ап~льскому правилу всё-таки продолжали писать толкованїя «по старинкѣ»:

 - Книга Правилъ, изданная С~тѣйшимъ Сѵнодомъ: «Степень разрѣшенїя поста, во дни воскресный и субботный, опредѣляется въ ц~рвномъ уставѣ и состоитъ въ томъ, что разрѣшается вино, елей и принятїе пищи по литургїи, безъ продолженїя неяденїя до трёхъ четвертей дня» (Правила с~тыхъ ап~лъ и с~тыхъ отецъ съ толкованїями. М.: Паломникъ, 2000. С. 131).

 - Толкованїе епископа Никодима (Милаша): «Для того, чтобы съ обычной мїрской точки зрѣнїя понять предписанїе этого правила, воспрещающаго поститься въ воскресенїе и субботу (кромѣ Великой субботы), слѣдовательно, и во время четырёхъ установленныхъ ц~рвью постовъ, необходимо помнить, что здѣсь говорится о сухомъ постѣ (сухояденїе), когда воспрещается ѣсть цѣлый день до вечера, а вечеромъ разрѣшалось принимать только строго постную пищу безъ рыбы» (http://www.ipc-russia.ru/духовное-наследие/14/147-2009-03-29-18-58-13)

Возможно, данные утвержденїя всего лишь связаны съ археологическими пристрастїями канонистовъ.

 

2.

Впрочемъ, я уже достаточно объяснялъ свою точку зрѣнїя, и теперь хотѣлось бы понять позицїи оппонентовъ. По предварительно сложившемуся у меня пониманїю, варїанта два:

1. Подъ постомъ понимается исключительно нѣкоторое ограниченїе въ родѣ вкушаемой пищи, то есть дїета, а не подвигъ: съ измѣненїемъ внѣшняго образа пощенїя мѣняется и его содержанїе. 64-ое ап~льское правило просто теряетъ какой-либо смыслъ.

Получается, что по крайней мѣрѣ касательно внѣшняго Преданїе не столь ужъ неприкосновенно, какъ кажется инымъ суперзилотамъ вродѣ меня, или такимъ несовременнымъ борцамъ съ брадобритїемъ, какъ Юрїй Юнгеровъ:-), или такимъ воительницамъ противъ танцевъ, какъ Дарья Кучинскайте:-). Увы.

Монастырскїй постный уставъ, по-видимому (этотъ вопросъ остался непрояснённымъ), сталъ необязателенъ и для самихъ монастырей, какъ въ М.П.

2. Въ процессѣ дискуссїи мнѣ была также представлена оригинальная концепцїя, стремящаяся примирить несообразности первой. Она основывается на словахъ с~тителя Тимоѳѣя, епископа Алеξандрїйскаго, о томъ, что больному можно не поститься, а ѣсть елей. Конечно, изъ этихъ словъ точно непонятно, что именно имѣется ввиду. Но въ данномъ случаѣ дѣлается выводъ, что постъ, правда, только въ перїодъ с~той четыредесятницы, отличается отъ не поста вкушенїемъ или невкушенїемъ елея. Въ перїоды менѣе строгихъ Петрова и Р~жственскаго постовъ, когда разрѣшенїе на елей бываетъ даже по вторникамъ и четверткамъ, непостными въ данной концепцїи называются рыбные дни (уже безъ ссылокъ на какихъ-либо с~тыхъ). То есть разница между собственно постными и праздничными днями разныхъ постныхъ перїодовъ здѣсь относительна. Тѣмъ не менѣе, 64-ое ап~льское правило, пусть и такимъ изощрённо-талмудическимъ образомъ, оказывается формально соблюдено.

Тутъ остаётся ещё одинъ вопросъ: если Г~дь вкладывалъ въ понятїе поста иной смыслъ, чѣмъ мы вкладываемъ сейчасъ, то не оказывается ли разорённою заповѣдь о постѣ?

Хотѣлось бы, чтобы критики моей замѣтки (высказывавшїеся и ещё не высказывавшїеся) пояснили свои позицїи.


СЬверный олень

C~тоотеческое пониманiе поста


Хотѣлось бы поднять вопросъ о томъ, что собою представляетъ постъ какъ таковой (хотя и лишь съ тѣлесной, а не духовной его стороны), съ точки зрѣнїя с~тоотеческаго Преданїя. Если кто найдётъ изложенное ниже очевиднымъ и общеизвѣстнымъ, то въ оправданїе сего текста сошлюсь на многочисленные случаи недоумѣнїя и даже несогласїя по поводу содержащихся здѣсь мыслей.

 

1. Что такое постъ?

Итакъ, что же такое тѣлесный постъ – употребленїе такъ называемой “постной” пищи вмѣсто скоромной (морковки вмѣсто сосисокъ), или что-то иное? Вотъ отвѣтъ Паисїя Величковскаго: «Постомъ называю вкушенїе однажды днёмъ мало, – ещё будучи алчнымъ вставать отъ трапезы» [1].

Въ самомъ дѣлѣ, постъ есть совершенное воздержанїе отъ пищи и питїя на опредѣлённый перїодъ времени. Какъ пишетъ М. Н. Скабаллановичъ, «существеннымъ въ постѣ считался и въ V в. не родъ пищи, а продолжительность полнаго воздержанїя отъ нея, т. е. часъ вкушенїя её. Другими словами — существеннымъ въ постѣ было то, что въ постный день не было завтрака (άριστον, prandium), а лишь обѣдъ или ужинъ (δεΐπνον, соеnа — у древнихъ обѣдъ не различался отъ ужина)» [2].

Самымъ короткимъ по продолжительности является еѵхаристическїй постъ (за исключенїемъ случаевъ, когда литургїя служится вечеромъ): онъ продолжается съ вечера до самого причащенїя и обѣда. Самый длинный общеобязательный постъ по Іер~лимскому Тѵпикону – трёхдневный на первой седмицѣ с~той четыредесятницы. 2 – 6-ая великопостныя седмицы и прочїе такъ называемые «многодневные» посты суть совокупность однодневныхъ.

Собственно родъ вкушаемой по разрѣшенїи поста пищи второстепененъ. На сей счётъ могутъ быть различныя установленїя, которыя и опредѣлили разницу между многочисленными постными уставами. Какъ предполагаетъ тотъ же Скабаллановичъ, въ мїру къ идеѣ ограниченїя себя постомъ также и въ родѣ употребляемой по его завершенїи пищи пришли только къ V вѣку, заимствовавъ такую практику у отшельниковъ [3].

Замѣчательной иллюстрацїей къ сказанному является постный уставъ среды и пятка сырныхъ, къ сожалѣнїю, превратно понятый поклонниками «масленицы». Съ одной стороны – это дни несомнѣнно постные (трапеза поставляется единожды въ день, вечеромъ), что и естественно для особаго богослужебнаго устава сихъ дней. Съ другой – даётся разрѣшенїе на вкушенїе сыра и яицъ. Вотъ случай, когда въ постные дни ограниченїе имѣтся развѣ что на мясо.

Это и есть православное пониманїе поста, категорически противорѣчащее современной практикѣ формальной замѣны скоромнаго стола “постнымъ”. Послѣднее тоже встрѣчается, въ частности, и въ нашемъ Тѵпиконѣ, но является чисто дисциплинарнымъ ограниченїемъ. Понятїя «поста» (неяденїя) и только измѣненїя «качества снѣдей» тамъ чётко разграничиваются [4]. Безусловно, чисто гастрономическїя ограниченїя вообще не являются постомъ ни въ какомъ смыслѣ (т. е. даже послабленїемъ въ постѣ).

2. Разборъ возраженїй.

Должно быть, съ такимъ утвержденїемъ согласятся не всѣ. Такъ, извѣстный патрїархїйный писатель Н. Е. Пѣстовъ, въ одной изъ своихъ брошюрокъ описавъ действительныя требованїя постнаго устава, замѣчаетъ: «описанная выше и рекомендованная ц~рвью норма для Великаго поста не считается теперь всѣми такъ строго обязательной для всѣхъ. Церковь рекомендуетъ, какъ извѣстный минимумъ, лишь переходъ постомъ на постную пищу въ согласїи съ ея указанїями для каждаго изъ постовъ и постныхъ дней» [5].

Мнѣ неизвѣстны документы, подтверждающїе то, что хотя бы сергїанская «Церковь» оффицїально узаканивала такой «извѣстный минимумъ». Впрочемъ, кто бы ни отважился на такой шагъ, онъ столкнулся бы съ ситуацїей своего рода канонической «вилки». Неразрѣшимой становится проблема ограниченїй въ пищѣ для воскресенїй и субботъ, выпадающихъ на перїоды многодневныхъ постовъ. Если подъ постомъ понимать измѣненїе рода пищи, а не продолжительность неяденїя, то разница между праздничными и будними днями стирается. Носители таковаго воззрѣнїя, «постясь», по ихъ словамъ, всѣ эти дни, нарушаютъ 64-ое ап~льское правило: «Аще кто изъ клира усмотренъ будетъ постящимся въ день Г~день, или въ субботу, кромѣ единыя токмо (великїя субботы): да будетъ изверженъ. Аще же мїрянинъ, да будетъ отлученъ». Если же придерживаться противоположной точки зрѣнїя, то приходится признать, что ими попрано ап~льское правило 69-ое: «Аще кто епїскопъ или пресвѵтеръ, или дїаконъ, или чтецъ, или пѣвецъ, не постится во с~тую четыредесятницу предъ Пасхою, или въ среду, или въ пятокъ, кромѣ препятствїя отъ немощи тѣлесныя: да будетъ изверженъ. Аще же мїрянинъ: да будетъ отлученъ». Полагаю, что сколь угодно долгая и уже ставшая традицїонной порочная практика «соблюденїя» поста никогда не извинитъ преступниковъ с~тыхъ каноновъ.

Ещё однимъ встрѣчавшимся мнѣ возраженїемъ является ссылка на немощь, необходимость послабленїй, даже увѣренїя въ физїологическихъ различїяхъ между людьми прошлаго и нашими современниками (!). Въ потокѣ подобнаго пустословїя норма подмѣняется икономїей. Во всѣ времена было очевидно, что, какъ пишетъ Вальсамонъ въ толкованїи на 69-ое правило, «постъ придуманъ для укрощенїя плоти. Если же плоть удручена болѣзнїю, или другою какою немощїю, то уже не необходимо это укрощенїе чрезъ постъ». Разумѣется, приведённыя слова подразумѣваютъ действительно серьёзную причину несоблюденїя поста, и въ любомъ случаѣ не даютъ права называть «постомъ» его (за ненадобностью) отсутствїе.

Большую снисходительность въ отношенїи держанїя поста проявляютъ авторитетныя въ Православной Ц~рви правила Іоанна Постника. 20-ое правило постановляетъ: «Монахи, живущїе въ монастырѣ, въ теченїе поста с~тыхъ ап~ловъ и поста с~таго Филиппа, также по средамъ и пятницамъ, могутъ вкушать пищу только однажды въ день, вечеромъ; а тѣ, которые занимаются полевыми работами, послѣ 6 часа могутъ обѣдать и вечеромъ ужинать». 48-ое правило относительно перїода с~той четыредесятницы дополняетъ, что такая неуставная трапеза (состоящая изъ малаго количества хлѣба) разрѣшается въ 9-ый часъ, а полноцѣнная трапеза бываетъ позже.

Есть ещё оригинальное патрїархическое преданїе, особенно любимое въ тамошней монашеской средѣ, о разрѣшенїи поста для путешествующихъ. Согласно данной теорїи, сутками валяющїйся на полкѣ въ поѣздѣ «путешествующїй» можетъ оставить постъ, тогда какъ трудящїйся на послушанїяхъ монахъ долженъ его соблюдать.

Въ любомъ случаѣ, повторюсь, послабленїя – для нѣкоторыхъ, а правило – для большинства.

3. Частные вопросы.

Интересно разсмотрѣть, какъ рѣшаются сложные случаи «наложенїя» постовъ и праздниковъ нашимъ Тѵпикономъ. Учитывая то, что сегодня ещё только суббота Антипасхи, данный вопросъ представляетъся къ тому же весьма актуальнымъ.

Преданїе говоритъ о запрещенїи поста во весь перїодъ с~той пятидесятницы, что, какъ представляется, представляетъ собою слишкомъ большую льготу. Необходимость хотя бы нѣкоторыхъ ограниченїй и обязательность двухъ трапезъ во всѣ эти дни вызвало къ жизни слѣдующее установленїе: «Отъ Новыя же недѣли понедѣльника, по еже пѣти 3-й часъ, и 6-й, въ чину ихъ съ междочасїи, къ симъ же и обѣдницу: дается бл~гословенїе братїи, въ понедѣльникъ, среду и пятокъ, во всю пятьдесятницу. Бл~гословенїе же мѣрити подобаетъ, двѣ онгїи чисты паксимады (сухари), и то снѣдати точїю подобаетъ, и по отпѣтїи 9-го часа совершеннѣ ясти» [6]. Такимъ образомъ, постъ здѣсь «не соблюдёнъ» почти формально. Вмѣсто обѣда предлагается лишь около 70 г сухарей на человѣка. И всё же Тѵпиконъ считаетъ этого достаточнымъ, чтобы не считать уставъ такихъ дней постнымъ. Тотъ же порядокъ соблюдается и «въ навечерїи Р~жства и Б~гоявленїя Г~дня, аще случится въ субботу, и недѣлю» [7].

О времени постной трапезы Тѵпиконъ говоритъ слѣдующее: «Въ 9-й часъ ясти единожды, по преданїю с~тыхъ отецъ. Якоже и с~тый чудотворецъ Сѵмеонъ вообрази глаголя: яко да постится монахъ не мнѣе 9-го часа. Подобнѣ же и въ житїи пр~пдбнаго отца нашего Пахомїя, глаголетъ аг~глъ: по преданїю общежительному, яко въ 9-й часъ» [8]. Для уха, непривычнаго къ солнечному времени, можно выразиться точнѣе: однодневный постъ есть неяденїе до трёхъ четвертей свѣтоваго дня.

Кстати, хотя въ общихъ устновленїяхъ относительно поста Іер~лимскїй Тѵпиконъ всюду говоритъ о трапезѣ въ именно девятый часъ [9], реально устанавливаемая имъ практика строже. Установивъ неизвѣстную древности практику соединенїя службы девятаго часа съ вечернею, палестинскїе отцы сдвинули трапезу на болѣе позднее время.

4. Моё отношенїе къ нарушенїю поста.

Въ личномъ планѣ общераспространённая нынѣ практика «пощенїя» является грѣхомъ безвременнаго яденїя (ранояденїя), превращаетъ постъ изъ подвига въ формальное соблюденїе предписанїй о вкушенїи/невкушенїи варенїя, елея и проч. Безвременное яденїе въ качествѣ широко распространённой практики бытуетъ въ наши дни и въ иномъ видѣ, органично сочетаясь съ безумїемъ богослужебной практики: по патрїархїйнымъ монастырямъ мнѣ хорошо извѣстно обыкновенїе ужинать послѣ совершенїя того, что они называютъ «всенощнымъ бдѣнїемъ». Этотъ примѣръ подчёркиваетъ, что разбираемое здѣсь ложное пониманїе поста есть ни что иное, какъ попранїе С~таго Преданїя, причёмъ въ вопросѣ исключительной важности. По сути, это упраздненїе поста какъ таковаго, молчаливо принимаемое Ц~рвью, подмѣна с~тоотеческаго Преданїя «преданїемъ человѣческимъ» (Мк. 7:8).

 

Примѣчанїя:

[1] Паисїй Величковскїй. Крины сельные. Слово 8. О постѣ.

http://www.omolenko.com/biblio/velich1.htm

[2] М. Н. Скабаллановичъ. Толковый Тѵпиконъ. С. 193.

http://pstgu.ru/download/1188316961.t_typikon.pdf

[3] Тамъ же. С. 194-195.

[4] Тѵпиконъ. Гл. 48. 29-е августа.

http://orthlib.ru/worship/tipikon

[5] Н.Е. Пѣстовъ. Что такое постъ и какъ правильно поститься.

http://azbyka.ru/tserkov/o_postah/5g9_9n-all.shtml

[6] Тѵпиконъ. Гл. 32.

[7] Тамъ же.

[8] Тамъ же. Гл. 35.

[9] Зри главы 33, 35 Тѵпикона.

СЬверный олень

О НОШЕНIИ КР~ТА готовящимися быть принятыми въ Ц~рвь изъ ереси первымъ чиномъ.

Дорогїе друзья! Такъ получилось, что вышла на поверхность и получила опредѣлённый резонансъ тема, характеризующая, по-видимому, моё особое "духовное устроенїе". Я посчиталъ небезполезнымъ высказаться и вынести данный вопросъ на возможное обсужденїе.

Начну съ того, какъ меня "крестили" въ М.П.:
во-первыхъ, окропленїемъ;
во-вторыхъ, во взросломъ возрастѣ (11 лѣтъ), но неоглашеннаго. По случаю "крещенїя" я впервые въ жизни былъ въ дѣйствующемъ храмѣ, о Сѵмволѣ Вѣры, напримѣръ, даже и не слыхалъ, что такой существуетъ. Въ моёмъ тогдашнемъ представленїи христїанинъ – это (приблизительно) тотъ, кто носитъ кр~тикъ (sic!);
въ-третьихъ, "воспрїемниками" съ согласїя товарища "їреомонаха" (такъ въ свидѣтельствѣ о крещенїи) стали мои собственные родители, къ тому же о христїанствѣ знавшїе немногимъ больше меня;
въ-четвёртыхъ, единственнымъ условїемъ, какъ водится, было внести мзду въ церковную кассу (ну и тотъ самый кр~тикъ натѣльный принесть съ собою).

Теперь о томъ, какъ меня (въ числѣ прочихъ) принимали въ Р.И.П.Ц.
Всё происходило въ одной изъ монашескихъ общинъ. Чинопрїёмъ былъ черезъ покаянїе, съ отреченїемъ отъ патрїархїйнаго зловѣрiя. Форма "крещенiя" и прочее было совершенно безразлично. Опредѣляющимъ считалось то, что самъ  человѣкъ до сего момента считалъ себя христїаниномъ (это мнѣнїе и самого архїепископа Тихона, предсѣдателя Сvнода). За монахами сохранялось монашество.
Мягкость чинопрїёма ни въ коемъ случаѣ не стоитъ принимать здѣсь за икономїю. Пастырское попеченїе какъ разъ отсутствовало. Для новообращённыхъ это стало преградою въ осознанїи сути происходящаго событїя (перехода въ Ц~рвь изъ лжецеркви), для изживанїя въ себѣ "патрїархическаго". И въ итогѣ вылилось въ нестроенїе: братїя, вся, между прочимъ, состоявшая изъ окропленцевъ, черезъ нѣкоторое время затребовала правильнаго кр~щенїя (признаюсь, что нестроенїе началось съ моей подачи). Правда, въ итогѣ всѣмъ пришлось смириться съ тѣмъ, что есть. Я смирился первый, но когда отошёлъ отъ лазаревцевъ, то поймите, какое облегченїе испыталъ въ связи съ разбираемымъ вопросомъ!

Осознавъ себя только на порогѣ оглашенїя, я задумался о ношенїи кр~та. Поначалу рѣшилъ его не снимать, "поскольку всё-таки однажды надѣвши его, снимать – какъ будто отказываешься отъ вѣры" ( (с) Ю. Юнгеровъ) – именно такъ я и думалъ. Однако потомъ измѣнилъ своё мнѣнїе.

Навѣрное, общаго для всѣхъ рѣшенїя здѣсь нѣтъ. Но для меня и кр~тъ, и, къ примѣру, подрясникъ – отличїя. Непосвящённый не имѣетъ права на подрясникъ, непросвѣщённый – даже на кр~тикъ. Я имѣю невозбранную никому возможность всякїй день молиться ц~рвными молитвами (кромѣ какъ анг~лу-хранителю), совершать кр~тное знаменїе, прикладываться ко кр~ту и т. д. Зачѣмъ мнѣ помимо всего этого присваивать себѣ то, чего С~тая Ц~рвь мнѣ ещё не давала?

Въ противовѣсъ сказанному о ситуацїи въ Р.И.П.Ц., я вижу въ своёмъ поступкѣ важное для самого себя педагогическое значенїе: послѣ укоренившейся привычки "быть христiаниномъ", находясь на самомъ дѣлѣ внѣ Ц~рви, это помогаетъ изблевать ядъ лжи. Это какъ совлеченїе одеждъ непосредственно передъ крещенїемъ, постригомъ. Послѣ нѣкотораго усилїя надъ собою я, тѣмъ не менѣе, сдѣлалъ это съ лёгкимъ сердцемъ. Неужели мнѣ должно было бы явиться для Кр~щенїя съ кр~томъ на шеѣ?

Бл~годарю за вниманїе.